Девять комнат Юрия Вяземского (и другие индейские боги) / О чём говорит Смоленск
#212 (112)
22 декабря 2014

Девять комнат Юрия Вяземского (и другие индейские боги)

Владислав Кононов

Културный слой

Один из курсов писателя, философа и телеведущего Юрия Вяземского посвящен девяти комнатам человеческого бытия. «Человек — существо девятимерное, состоит из девяти блоков потребностей», — говорит Вяземский. Каждой из комнат он дал древнегреческое название, и каждой соответствует определенный тип человеческой культуры.

В отличие от студентов МГИМО, прослушать этот полный курс Вяземского мне пока не удалось. Но за полтора года знакомства с удивительным человеком, выдающимся нашим современником, кажется, посчастливилось с ним зайти в каждую из этих комнат — главным образом, в беседах, еще — на краткой лекции студентам и школьникам, на его встречах с читателями в книжных магазинах Смоленска и Москвы, наконец, на недавней записи одной из передач нового сезона «Умниц и умников» в телецентре «Останкино». На каждом из трех этажей по три комнаты. Прогуляемся.

Этаж первый. Акрос, трофос и эрос

Дословно — укрепленный, питающий и чувственный. Трем комнатам первого этажа соответствуют созидательные, финансово–коммерческие и демографические начала человеческого бытия. То есть производство, экономика и образование. Попробую расшифровать, как сам понял.

«Умницы и умники» почти четверть века снимаются в телецентре «Останкино». На монорельсе несколько остановок от станции метро «ВДНХ». Можно пешком — не заблудиться, отовсюду виден ориентир — Останкинская башня, а улица Академика Королева, дом 12 — через пруд напротив. Подъезд № 17, гостей встречают и ведут в костюмерную. Чай, кофе, легкий грим, и все — на фоне тонкого юмора Юрия Павловича, который все это время рядом и отдыхает от записи предыдущей передачи. Пора и в студию. Микрофоны, софиты, камеры на треногах и стрелах — производственный процесс давно отточен до мелочей. Секрет всезнайства судей прост: прямо перед записью на столе перед «Вашей честью» появляется сценарий передачи со всеми вопросами и ответами. Раньше нельзя — может случиться утечка, а все должно быть честно.

Финансово–коммерческая составляющая — тайна. Аренда студии с декорациями, операторами, звуковиками, администраторами и прочим техническим персоналом обходится дорого. Но «Умницы и умники» — востребованный продукт, на который есть стабильный спрос и который покупает Первый канал. В день снимается четыре передачи, за три дня — дюжина, на три месяца вперед. Эфир — каждую субботу в 9 утра. Раньше передача выходила по воскресеньям, теперь там в это время «Здоровье с Еленой Малышевой». Программы всякие нужны, но «Слово Пастыря» показывают все же по субботам, сразу после «Умниц и умников». А в воскресенье можно и поспать подольше.

«У меня качественный зритель, — говорит Вяземский. — И я ему благодарен».

Эрос — чувственный, а не то, что сразу приходит на ум. То, что приходит на ум, будет на втором этаже. В третьей комнате — воспитание и образование.

— Юрий Павлович, чем отличаются московские участники передачи от тех, что приезжают из регионов?

— Московские лучше подготовлены. Но москвичи — «утомленные солнцем». Чем дальше от Москвы, тем больше дети понимают, что им не на кого рассчитывать. Они более целеустремленные. Но я люблю всех.

Все участники передачи — десятиклассники — конечно, отличаются от большинства сверстников уровнем подготовки. Не обязательно отличники и вундеркинды, но любящие и знающие историю и способные логически мыслить. Энциклопедические знания не повредят, но все знать невозможно, и многие правильные ответы на каверзные вопросы вытекают из верных суждений и размышлений.

Попасть на передачу можно, прислав правильный ответ на вопрос ведущего, придя на кастинг в Москве или победив в региональном этапе.

Сейчас телевикторина распространилась уже на восемнадцать регионов. В Смоленской области первый этап под патронатом губернатора Алексея Островского прошел в этом году, сейчас идет отборочный тур участников для второго. А в записи четвертьфинальных игр в «Останкино» приняли участие четверо старшеклассниц из Смоленской области. Трое из Смоленска — Екатерина Якуничева (школа–интернат имени Кирилла и Мефодия), Александра Журавлева (школа № 33), Екатерина Гусева (гимназия № 4), и ученица Кармановской средней школы Гагаринского района Олеся Щербакова. Передачи с их участием в качестве зрителей в зале и агонистов на дорожках выйдут в январе–феврале 2015 года.

Этаж второй. Охлос, кратос, филос

Второй этаж — государственная надстройка. Слово «охлос» переводится с древнегреческого немного обидно — толпа. Вяземский расширяет стены, у него «охлос» — это чуть больше, чем «демос», не просто народ, но стая. Единое целое из индивидов, объединенных общей патриотической потребностью, ну или, как минимум, стремлением следовать за вожаком. Сумма патриотических жажд, объективная и честная, иногда сметающая все на своем пути.

За такими, как Вяземский, хочется следовать. И тысячи школьников, сотни тысяч читателей, миллионы зрителей следуют за ним. Его встречи с читателями в книжном магазине «Москва» проходят под брендом «Москва интеллектуальная». Да что там столица. «Россия интеллектуальная» — так следовало бы назвать. Хотя серии из вопросов и ответов для телепередачи расходятся лучше, чем его романы. Всему свое время. Кратос — власть. «Любимая комната политиков», — говорит Вяземский. — Весь второй этаж их, большинство только на нем и живет».

— А что, если бы вы однажды проснулись президентом?

— На этот случай у меня есть четкий план действий. Назначаю Владимира Владимировича премьер–министром и пускаю себе пулю в лоб. По Конституции он тут же приступает к обязанностям президента, — отшучивается Юрий Павлович.

Еще про власть он говорит, что нельзя допускать, чтобы было как в Древнем Египте. Там в отдельные периоды истории вновь приходящий к власти фараон уничтожал все, что напоминало о его предшественнике, считая, что это укрепляет его божественный авторитет. Рушил пирамиду–захоронение, стирал все иероглифы–упоминания, сносил статуи, а если не мог снести — выкалывал у статуй глаза — в них душа. Строил себе пирамиду, но потом приходил другой фараон и делал с ним и с его божественным авторитетом то же самое.

— Стирать людей не надо. Глаза выкалывать, как это делали фараоны в Египте, не надо, — говорит Вяземский.

Чтобы стены комнаты «кратос» не обрушались.

Третья комната — филос — комната дружбы и любви. Понятия эфемерные, словами тут сложно что–то объяснить, но без нее стая, как без вожака или власти, обойтись не может. Да и каждый не может — у кого–то потребность больше, у кого–то меньше. В общем, есть такая комната, но на втором этаже. С общей стенкой с комнатой «власть». Важно комнаты не перепутать.

Третий этаж. Ноос, пайдос, теос

Показалось, что именно на этом этаже Вяземский проводит больше всего времени. Это комнаты науки, искусства, религии и соответствующих им форм познания: научного, художественного и религиозного.

— Ни одну из этих комнат для себя никогда не закрывал, — рассказывает Юрий Вяземский. — Я с большим уважением отношусь к науке, тем более, что моим отцом был известный психофизиолог Павел Васильевич Симонов.

Моя основная комната — это, конечно, искусство, здесь я останавливаюсь чаще всего. Чем больше парадоксов в искусстве, тем дольше оно живет. Наука ищет истину, искусство — правду.

Я чрезвычайно трепетно отношусь к третьей комнате, дверь которой открыта в религию. Религия очень помогает жить, и, кроме того, она помогает искусству, дает неплохие подсказки для науки. Это три отдельных мира, и их не надо друг другу противопоставлять. В человеке гармоничном все двери должны быть открыты. Вот так. Не надо противопоставлять науку искусству и наоборот, и уж тем более — все вместе — религии. Это разные комнаты, и если не заходить хотя бы в одну, гармонии не будет. Религиозность — это вообще то, что отличает человека от животного. Она есть у всех, просто кто–то до поры не замечает дверь.

Так было и с моим отцом, рассказывает Юрий Павлович. Он, как это было принято в советское время, считал себя атеистом. Однажды они летели вместе на самолете, и вдруг его стало очень сильно трясти. Тогда молодой Юрий обратил внимание на то, что его отец что–то бормочет. Спросил, когда трясти перестало. «Молился я», — ответил его отец. «Как ты молился? Ты же ни одной молитвы не знаешь?» — возразил сын. «Я молился: Святая Ядвига и другие индейские боги, я–то пожил уже, но сыну за что?»

P.S. Рассказывать о результатах, которые показали победительницы смоленского этапа в четвертьфинале, до эфира на Первом канале неправильно. Скажу только, что наши в полуфинале есть.

© Группа ГС, Ltd. All rights reserved.

При перепечатке материалов обязательна активная ссылка http://smolensk-i.ru/112/04