Земля и воля
Валерий Лобанов
Эксперт
![](/images/arrow_dn.png)
С тем, что АПК Смоленской области не так давно оказался в непростом положении, пожалуй, не поспорит никто. Проблем накопилось немало, и решать их нужно уже сейчас. Сегодня у власти впервые за долгое время появилась четкая стратегия развития села. Об этом, а также о том, что мы сеем, можем ли обеспечить себя своей же продукцией и как работать в условиях вступления в ВТО, мы беседуем с начальником департамента Смоленской области по сельскому хозяйству и продовольствию Татьяной Рыбченко
Прокорми себя сам
— Татьяна Ивановна, начать на шу беседу предлагаю с подведения кратких итогов прошлого года. Что нам удалось, есть ли достижения?
— Честно говоря, кратко итоги года подвести довольно трудно, но давайте попробуем. Что касается больших отраслей — производства зерна, молока, мяса — огромного прироста нет. Сказать, что мы «рванули» в этих отраслях я не могу. Если говорить о темпах прироста, должны они были составить 2,5 процента к уровню
— Если говорить о дне текущем — ранняя весна заставила сеять раньше срока?
— Весна, действительно, ранняя. Высокого снежного покрова в этом году не было, влаги в почве уже почти нет. Поэтому на сегодняшний день перед сельхозтоваропроизводителями стоит одна из важнейших задач — сохранить влагу. А что касается ранней весны — такое случалось и раньше, поэтому тут не вижу ничего страшного.
— Насколько мы сегодня можем обеспечить себя и прокормить своей же продукцией?
— Здесь нужно разделить вопрос на, скажем так, подпункты. По молоку, например, мы обеспечиваем себя на 85 процентов. Я считаю, что это не лучший показатель, область вполне может делать больше. Более того, мы можем выходить с экспортом на другие области. Тем более что мегаполис Москва у нас совсем рядом. Для этого нужно развивать производство. Сейчас мы подошли к тому, что нам необходимы крупные промышленные фермы, чтобы приходил инвестор и вкладывал деньги. У нас достаточно земли, чтобы заниматься молочным скотоводством. Что касается мяса, им мы обеспечены на 75 процентов. Это если исходить из норм потребления 70–80 кг на душу населения в год. Конечно, на сегодняшний день у нас не хватает красного мяса, однако и здесь у нас есть огромный потенциал и инвестиционные площадки, мы ждем инвесторов. Что касается хлеба, он присутствует в структуре посевных площадей, эту группу мы стараемся год от года увеличивать. Пока это примерно 30–31 процент от всех площадей —
на сегодня этого достаточно. В основном, конечно, мы производим фуражное зерно, то есть то, что уходит на корм животным. Продовольственное же зерно мы закупаем у других регионов.
Весенняя рапсодия
— А почему мы выращиваем фуражное зерно? Потому что другое у нас просто не растет?
— Да. Это как раз ограничивающий фактор — природные условия. Мы можем, например, выращивать пшеницу четвертого класса, иногда даже и третьего. Однако для этого должны быть выдержаны очень высокие технологии, должны удачно совпасть погодные условия, должны быть оптимально подобраны сорта.
— Не так давно довольно много говорили о выращивании рапса. Мы, если я не ошибаюсь, собирались даже выйти чуть ли не в лидеры по его выращиванию. Сейчас тема рапса актуальна?
— Безусловно, она актуальна. Более того, она станет еще актуальнее. Это связано с вхождением в ВТО. Мы должны стать еще более конкурентоспособными, хозяйства должны иметь хорошую экономическую составляющую. Ведь работать и получать доходы только от одного молока — это не совсем правильно. Стоит только рынку отреагировать негативно, как мы тут же уйдем в минус с молоком, а потом будем говорить, мол, денег нет, посеять не за что и так далее. У каждого хозяйства обязательно должен идти доход и от отрасли растениеводства. Природные условия позволяют возделывать и картофель, и овощи. Не стоит забывать и о гречихе, которая также востребована на рынке. Что же касается рапса, он востребован в Европе. И здесь необходимо вновь вспомнить про ВТО. Однако и стандарты качества там, прямо скажем, высокие. И нам необходимо выходить на эти стандарты. Выходить на европейский уровень можно и нужно.
— Как раз если говорить о европейском уровне — согласитесь, довольно сложно надеяться на новый уровень нашей сельхозпродукции, пока мы работаем на той технике, которая есть сейчас. В связи с этим хочу поинтересоваться о техническом перевооружении — как оно проходит?
— Это больной вопрос. Здесь, увы, могу констатировать, что шага вперед мы пока не сделали. И вовсе не от того, что область не понимает важность технического перевооружения. Дело в том, что здесь существует комплексная проблема на российском уровне. Ведь парк сельхозмашин во всех регионах практически одинаков. В нашей области, например, парк машин изношен на 70 процентов. Со стороны Федерации должны быть предприняты меры, которые позволили бы за короткий промежуток времени модернизировать отрасль. Чтобы за пять лет мы себя, скажем так, перевооружили, ежегодно парк должен обновляться на 10–15 процентов. Пока же темпы не утешительны — всего 2–3 процента. Сейчас мы направляем свои предложения в министерство сельского хозяйства. Причем наш регион в этом вопросе не одинок. Нам необходим настоящий прорыв в этом вопросе, но те меры, которые есть сейчас, для этого недостаточны.
— Но в минсельхозе вообще есть понимание того, что стратегию нужно менять?
— Конечно, понимание есть. И я очень надеюсь на то, что уже с
Риск дела плодородного
— Мы уже немного поговорили об итогах прошлого года, но про бюджет так и не сказали. Как мы его осваивали в
— Хочу сказать, что в прошлом году мы неплохо сработали с бюджетом. Причем, как с региональным, так и с федеральным. Более того, впервые в прошлом году мы склонили чашу весов в нашу пользу — если все предыдущие годы на 1 рубль региона привлекалось 80–90 копеек федеральных средств, то в
— Довольно часто можно услышать доводы о том, что Смоленская область находится в зоне рискованного земледелия и средства выделять на это, мягко говоря, нерентабельно. Вы почти наверняка с этим не согласны?
— Конечно, не согласна. Более того, я хочу сказать, что мы в зоне благоприятной по влагообеспеченности, нам вполне достаточно солнечных дней, чтобы возделывать все основные сельскохозяйственные культуры. Это и овощи, и картофель, и зерновая группа. Так что мы вполне можем себя обеспечить. Ни о какой зоне рискованного земледелия речи не идет. Все дело в том, что нагрузка, например, на зерновой комбайн, у нас практически в два раза выше, чем на юге. А цена ведь на него одна и та же, бензин один и тот же. Вот и получается, что срок окупаемости этого комбайна очень долог. Вот отсюда и проблемы. И в этой связи необходимо продумать механизм поддержки. В целом, повторюсь, мы область с вполне благоприятными условиями.
— Если говорить о приоритетах. Я помню, раньше писали программы по развитию рапса, льна и так далее. Что сегодня у нас в приоритете?
— В приоритетах молочное животноводство. Оно, в свою очередь, не может развиваться без племенного центра. Поэтому две эти темы неразрывны. Если же говорить об отрасли растениеводства, необходимо вновь вернуться к теме ВТО. Все европейские сельхозтоваропроизводители поддерживаются государством на один гектар посевной площади, куда включаются затраты и на ГСМ, и на минеральные удобрения. То есть весь комплекс затрат сведен в одну субсидию. Нам по линии министерства предложен такой же механизм. Второй год подряд мы даем эту погектарную поддержку. Причем в текущем году администрация области эту поддержку удвоила. Причем хочу подчеркнуть, что эту поддержку крестьяне получают своевременно — еще до посевной.
Процент настоящих крестьян
— Еще один вопрос, который возникал неоднократно — сбыт продукции. Сейчас есть проблемы в этой сфере?
— Что касается рынков сбыта молока — на сегодняшний день проблем нет. Цена на него довольно привлекательна. Сегодня важно его качество — чем оно выше, тем, соответственно, и привлекательнее цена. Что же касается овощей, например, по прошлому году проблем с реализацией не было. И этот рынок, похоже, начинает стабилизироваться — нет тех резких скачков или падений, которые были раньше. Сегодня цена крестьян устраивает. Но и здесь также большую роль играет качество. Требование сегодняшнего дня — соответствующий товарный вид. Продукция должна быть упакована, вымыта, откалибрована
— Татьяна Ивановна, как вы считаете, люди вообще идут сейчас в сельское хозяйство? Понимают, что это может принести прибыль?
— Вы знаете, коротко ответить на этот вопрос довольно сложно. Это тема для отдельного интервью. Сегодня тех настоящих крестьян, которые хотели бы остаться на селе — всего 2 процента от всего населения. Об этом говорит мировая статистика. Сейчас период глобализации, все стремятся уехать в город. Есть, конечно, энтузиасты, которые стремятся на природу, к земле. У нас в Починковском районе, например, есть довольно интересное хозяйство, где москвичи сами занимаются мясным скотоводством, им это интересно. Получается — не получается — другой вопрос, но они эту тему изучают. Конечно, это единичные случаи, но они присутствуют. В аграрные вузы сейчас детей отдают неохотно. Хотя, хочу это подчеркнуть, именно в аграрных вузах предлагается бесплатное обучение по очень востребованным специальностям. И профессии ведь получаются очень интересными — это уже не специалист широкого профиля, а
— Спасибо за беседу, и в завершение задам свой традиционный вопрос. Каковы должны быть дела в нашем сельском хозяйстве через пять лет, чтобы вы сказали, что это время прошло не зря и мы поработали хорошо?
— Здесь я бы, в первую очередь, поставила акцент на молодых людях, которые должны прийти на село и осваивать эту ниву. Именно с их приходом мы сможем начать новую историю села на Смоленщине. Сегодня у нас и природные, и климатические условия очень благоприятны, а вот людей, которые все это осваивали бы, не хватает. Поэтому очень надеюсь, что у нас появятся и современные молочные комплексы, что мы уйдем от ручного труда к механизированному, что и поля будут использоваться грамотно. И, главное, наши фермеры будут сами обеспечивать нужды наших горожан. И это не просто мои надежды — мы к этому целенаправленно идем, и так оно в ближайшем будущем и будет.